бесплатно рефераты

бесплатно рефераты

 
 
бесплатно рефераты бесплатно рефераты

Меню

Курсовая: Предпереводный анализ текста и стратегия перевода бесплатно рефераты

Создание нового слова при помощи калькирования применяется реже, чем

указанные выше способы, и не всегда возможно.

Описательный перевод применяется в том случае, когда читателю необходимо

разъяснить сущность данного явления.

Née le 25 décembre, elle se nommait Noelle: Noel était son parrain.

Она родилась двадцать пятого декабря, потому ее назвали Ноэль. Рождественский

дед был ее крестным.

N’avez-vous point de roses rouges? dit timidement Noelle à une belle

jeune fille qui interrompit la partie de volant. – Неужели у вас нет красных

роз? – нерешительно обратилась Ноэль к прелестной молодой девушке, прервавшей

игру в волан [10].

не

7.Идентификация речевого факта.

В пьесе Ожье «Зять господина Пуарье» имеется такая реплика: «Eh bien! cher

beau-père, comment gouvernez-vous ce petit désespoir? Etes-vous

toujours furieux contre votre panier percé de gendre?» ~ «Ну

как, дорогой тесть, как же вы управляете этим маленьким отчаянием, по-прежнему

ли вы негодуете на вашего расточительного зятя?». Интересующее нас выражение не

совсем обычно, но именно поэтому оно дает возможность сделать краткий и

последовательный обзор всего ряда вопросов, которые отдельный речевой факт

возбуждает в ходе стилистического исследования. Итак, с какой же стороны

следует подойти к сочетанию «votre pаnier percé de gendre »? Прежде

всего следует выяснить, что оно означает, то есть определить его,

идентифицировать (приравнять к простому понятию). Но сначала необходимо

проделать одну предварительную операцию: нужно выделить отдельные речевые факты

так, чтобы границы их соответствовали границам психологических единиц. Иными

словами, нужно ответить на вопрос, что же нам надлежит определить: всю ли

группу – «votre panier percé de gendre?» или, может быть, каждый из ее

членов: panier, percé, gendre – можно приравнять к простому понятию?

Очевидно, что по смыслу panier «корзина» и percé «дырявый» неотделимы

друг от друга: только в единстве они выражают определенное понятие. Напротив,

слово gendre «зять» имеет самостоятельное значение и может быть отделено от

связанной с ним группы panier percé. Таким образом, мы имеем дело с

двумя, а не тремя речевыми единицами, каждая из которых может участвовать в

различных комбинациях, не меняя своего смысла[14].

Итак, выделение речевых фактов должно предшествовать их идентификации, то

есть, прежде всего данный текст должен быть разбит на части, в каждой из

которых единица речи соответствует единице мысли, и только потом можно

поставить вопрос о значении каждой из них.

Общий смысл фразы, ситуация, характер действующего лица, которое ее произносит,

короче говоря, окружение речевого факта в соединении с данными предшествующей

языковой практики, где это самое выражение выступало в том же значении, - все

это убеждает исследователя, что оно соответствует одному простому и

абстрактному понятию, а именно: понятию расточительности. Назвать кого-нибудь

panier percé – значит с точки зрения чистого смысла (и только с этой

точки зрения) назвать данного субъекта prodigue, dépensier –

«расточителем, мотом». Установление такого соответствия и называется

идентификацией речевого факта.

Важнейшим результатом этой операции является то, что она дает возможность

сопоставить исследуемый речевой факт со словом, которое служит для его

идентификации. Собственно говоря, идея такого сопоставления содержится уже в

положении, согласно которому оба речевых факта идентичны только с точки зрения

смысла. Panier percé и prodigue передают одно и то же простое понятие,

но отличаются друг от друга во многих отношениях. Так, например, выражение,

употребленное в тексте, является образным, и содержащийся в нем образ обладает

некоторыми эмоциональными оттенками: он действует на слушателя в силу своей

чувственности и конкретности; он живо представляется воображению и затрагивает

чувства именно потому, что действует на воображение, - последнее характерно

отнюдь не для всех речевых образов. Кроме того, наше выражение производит

комический эффект, то есть порождает чувство в какой-то мере эстетического

порядка. Наконец, оно отчетливо воспринимается как выражение, свойственное

фамильярной речи, оно вызывает представление об определенной среде,

отличающейся определенным образом жизни и социальными отношениями, в которой

данное выражение особенно употребительно. Выявить, уточнить и классифицировать

эти столь различные, но в большей или меньшей степени – эмоциональные оттенки,

иначе говоря, определить эмоциональную природу речевого факта – такова первая

задача стилистики.

Можно также поставить вопрос, благодаря каким свойствам это выражение

вызывает в нас столь различные чувства. Так, в частности, сравнение

абстрактных понятий с предметами конкретного мира является богатейшим

источником языковой экспрессии, следовательно, мы можем сказать, что образ

является выразительным средством. Изучение выразительных средств, которыми

располагает речь, по праву входит в задачу стилистического исследования.

Продолжив анализ еще дальше, мы бы убедились, что экспрессивные факты,

группирующиеся вокруг простых абстрактных понятий, в скрытом состоянии

сосуществуют в мозгу говорящего и вступают во взаимодействие, своего рола

борьбу при формировании мысли и ее передаче посредством речи.

8.Две нормы в переводе.

Другой задачей эстетического анализа всякого искусства представляется

выработка критериев оценки. В основе эс­тетики и критики перевода, так же как

и любого другого искусства, лежит категория ценности. Ценность опреде­ляется

отношением произведения к норме данного искус­ства. Нормы следует,

разумеется, брать исторически: в про­цессе развития изменяется их конкретное

содержание и их иерархия.

В процессе развития воспроизводящего искусства имеют значение две нормы:

норма воспроизведения (т. е. критерий верности, постижения) и норма

художест­венности (критерий красоты). Таким образом, основная эстетическая

антиномия в переводе со стороны технической представляется как противоречие

между так называемой переводческой точностью и вольностью. К сторонникам

ме­тода «точного» (или, лучше сказать, дословного) перевода отнесем тех

переводчиков, которые считают своей главной целью точное воспроизведение

оригинала, к сторонникам «вольного» (или вернее, адаптационного) перевода —

тех, кто заботится прежде всего о красоте, т. е. об эстетической и идейной

близости к читателю, о том, чтобы в результате перевода на другом языке

возникло подлинное художест­венное произведение. Из истории перевода

известно, что гуманисты Возрождения разумели под верностью прежде всего

точное истолкование, романтизм — воспроизведение

национальных и индивидуальных особенностей. Равно менялась и иерархия обеих

норм. Для реалистического перевода не­обходимы оба качества: перевод должен

быть, разумеется, как можно более точным воспроизведением подлинника, но,

прежде всего, он должен быть полноценным литературным произведением, иначе

ему не поможет и величайшая до­словность. Чтобы определить, как сегодня

понимаются нормы переводческого искусства, следует учесть, что норма так

называемой верности отвечает понятию художественной правды в оригинальном

творчестве, тому, как относится произведение к своему образцу (то есть к

действительности, если речь идет об оригинальном произведении, или к

подлиннику, если речь идет о переводе), а значит, — позна­вательной ценности

произведения.

Художественная правда в произведении искус­ства не равнозначна тождеству с

действительностью, а пред­полагает осмысление и воспроизведение

действительности. Яснее всего это можно показать на искусстве декоратора.

Вовсе не требуется, чтобы сцена, которая должна разыгры­ваться под деревом,

проходила под деревом настоящим: мы совершенно естественно отдаем

предпочтение дереву картонному. Настоящее дерево, подобно незагримирован­ному

актеру, выглядело бы бледно и безжизненно. Таким образом, дело не в тождестве

с действительностью, а в том, чтобы произведение искусства воздействовало на

восприя­тие как действительность, отождествляя действительность и искусство,

мы пришли бы к натурализму.

Точно так же правдивость в переводе не имеет ничего общего с

натуралистическим копированием, но предпола­гает передачу всех основных

качеств оригинала. Перевод не может быть равен оригиналу, но должен быть

равен ему по воздействию на читателя. Переводчику следует, так же как

театральному декоратору, считаться с перспективой и у его читателя иной ценз

знаний и эстетического опыта, чем был у читателя оригинала, и потому в

механической копии - он многого бы не понял, а многое истолковал бы

превратно. Переводчику следует сохранить не формальные черты текста, а их

эстетическое и смысловое качество и те средства, с помощью которых можно

передать их своему читателю - в этом и состоит принцип реалистического

перевода Теория, которая настаивает на механическом копировании, вела бы к

переводческому натурализму.

9.Перевод конкретных языковых структур.

9.1.Перевод заимствований:

«Les consonnes françaises se distinguent par leur netteté qui

tient d’une part à l’énergie, voire à la violence avec

laquelle elles sont articulées»

«Французские согласные отличаются четкостью, зависящей, с одной стороны, от

энергии, даже резкости, с которой они артикулируются».

Заимствования, допустимые в условиях определенного контекста в силу их

большей краткости, чем соответствующие синонимические средства родного языка,

или необходимости в синонимической вариации: имеются в виду такие случаи,

когда одно заимствованное слово может служить заменой целого словосочетания

родного языка и в силу этого представляет преимущество большей

компактности[8].

9.2.Перестановка при переводе:

«.il avait les levres minces de ces alchimistes et de ces petits vieillards

peints par Rembrandt ou par Metzu. Cet homme parlait bas d’un ton doux, et ne

s’emportait jamais»

«.губы у него были тонкие, как у алхимиков и дряхлых стариков на картинах

Рембрандта или Метсу. Говорил этот человек тихо, ротким голосом и никогда не

горячился». (Перевод Н. И. Немчиновой)

Перестановка в данном довольно типичном случае применена, очевидно, для

подчеркивания обстоятельства образа действия и для нарушения известного

однообразия, которое могло бы создаться по-русски при точном следовании

порядку слов всех предложений подлинника и которое не свойственно живой речи

повествователя, предполагающей более разнообразное синтаксическое оформление.

При этом нужно учесть, что во французском оригинале другой порядок слов

означал бы резкий стилистический сдвиг, в переводе же осуществляется выбор

между возможностями, типичными именно для русского языка и вполне

обычными[14].

9.3.Функция слова в зависимости от лексического окружения:

Voici que brusquement, ce monde calme, si uni, si simple, que l’on

découvre quand on émerge des nuages, prenait pour moi une valeur

inconnue. Cette douceur devenait un piège. J’imaginais cet immense

piège blanc étalé, là, sous mes pieds.(A. de

Saint-Exupéry, Terre des hommes )

Уже при первичном восприятии мы определяем, что слово функционирует несколько

необычно в контексте Сент-Экзюпери. Анализ лексического окружения помогает

обнаружить в чем заключается это своеобразие. Во втором предложении в сочетании

с абстрактным понятием douceur слово piège актуализирует свое

производное, абстрактное значение и ассоциируется с понятием неожиданной,

непредвиденной опасности. В третьем предложении существительное piège

помещено в окружение слов, логически относящихся к конкретному предмету, т. к.

они предполагают наличие у него цвета, объема, протяженности, которые можно

видеть и пространственно воспринимать (blanc, étalé, sous mes

pieds). Исходя из анализа сочетаемостных признаков, заключаем, что в третьем

предложении слово piège реализует свое свободное, конкретное значение –

«ловушка». Однако указательное местоимение се отсылает нас к значению

предыдущего предложения, следовательно, в сочетании с ним, слово

актуализирует уже упоминавшееся связанное значение[14].

9.4.Грамматические и лексико-фразеологические особенности:

Стилю деловых, в частности коммерческих, писем свойственна уже знакомая нам

по другим образцам официально-делового стиля развернутость и точность

изложения, которая сочетается с компактностью, достигаемой благодаря указанию

лишь строго необходимых данных.

Messieurs,

Nous avons l’honneur de vous informer que nous vous avons expédié

hier, 8 octobre, en petite vitesse, port du, les articles commandés par

votre lettre du 6 courant:.En règlement de ces fournitures, qui voyagent

à vos risques et périls, et suivant facture jointe, nous avons

disposé sur vous à trois mois, conformément à vos

instructions, et nous espérons que vous voudrez bien réserver bon

accueil a la traite qui vous sera présentée le 15 juillet

prochain.

Avec nos remerciement nous vous prions d’agréer, Messieurs, l’expression

de nos sentiments distingués.

Signature.

Господа,

Имеем честь сообщить Вам, что вчера, 8 октября, Вам отправлены малой

скоростью по указанному Вами адресу изделия, заказанные Вами в Вашем

отношении от 6 текущего месяца. Для расчета по этим поставкам, за сохранность

которых в пути мы не несем ответственности, и в соответствии с прилагаемой

накладной мы, согласно Вашим указаниям, выписали на Ваше имя счет со сроком

оплаты 3 месяца и мы надеемся, что Вы примите к оплате счет, который будет

Вам предъявлен 15 июля будущего года.

Просим принять нашу благодарность, господа, и заверяем в нашем совершенном

почтении.

Подпись.

В отношении грамматических особенностей этого текста мы снова можем отметить

распространенность синтаксических конструкций, а в области лексики и

фразеологии – употребление специальных терминов и традиционных, более или менее

устойчивых формул. Однако эти термины и формулы в коммерческих письмах и

бумагах имеют свою специфику. Здесь естественно преобладают коммерческая

лексика и обороты терминологического характера, принятые в этой разновидности

делового стиля (например facture; traite; à vos risques et

périls; suivant facture jointe; nous avons disposé sur vous

à trois mois; le 15 juillet prochain и др.).

Соответственно изменяется (по сравнению со стилем юридических документов) и

характер вступительных и заключительных традиционных формул[17].

5.Перевод фразеологизмов:

Фразеологизмы, то есть устойчивые словосочетания, представляют трудность для

перевода: они являются специфичными для данного языка и поэтому им не всегда

можно найти соответствия в другом языке [].Фразеологизмы часто встречаются

при переводе и их не избежать. Здесь было бы немаловажным отметить, что

понимание контекста не только как необходимого условия осуществления

коммуникации, но и как сущностной характеристики языка, его внутреннего

качества позволяет проанализировать связь каждой единицы с целым текстом по

иерархии, от первой ступени до целой семантической системы [16].

-Parbleu! nous sommes bien betes de nous creuser la tete.

-Ерунда какая! И чего мы ломаем голову?

La jeune veuve avait pris l’habitude de venir faire un bout de tapisserie et de

causette, le soir, chez ces voisins aimables qui lui offraient une tasse de

thé.

Молодая вдова имела обыкновение заглядывать по вечерам к гостеприимным

соседям, поболтать за рукоделием и выпить чашку чая.

Elle prenait, depuis son arrivée au Havre, un embonpoint assez visible

qui alourdissait sa taille autrefois très souple et très minces.

Со времени переезда в Гавр она заметно располнела, и это портило ее фигуру,

некогда такую гибкую и тонкую.

Selon le mot de son fils Pirre, elle savait le prix de l’argent, ce qui ne

l’empechait point de giuter le charme du reve.

Как говорил ее старший сын, она знала цену деньгам, но это ничуть не мешало

ей предаваться мечтам.

Dès qu’il fut en tete a tete avec sa femme, le pere Roland la saisit dans

ses bras, l’embrassa dix fois sur chaque joue.

Когда супруги остались одни, старик Ролан схватил жену в объятия, расцеловал

в обе щеки.

Pierre murmura, presque a haute voix: «Voilà, et nous nous faisons de la

bile pour quatre sous!»

Пьер проговорил почти вслух: - А мы-то здесь портим себе кровь из-за всякого

вздора.

Il se sentait mal à l’aise, alourdi, mécontent comme lorsqu’on a

reçu quelque facheuse nouvelle.

Ему было не по себе, он чувствовал какую-то тяжесть, недовольство, словно

получил дурное известие.

Введение

Целью данной работы является раскрытие стратегии перевода, если действия

переводчика, а, конкретнее, его работа с исходным текстом, подходят под

понятие «стратегия».

Перевод – это не отлаженный механизм, не заученный алгоритм и не расписанная

последовательность действий, - это каждый раз сложный творческий процесс,

требующий достаточно усилий, ведь нужно донести до получателя текста именно

тот эмоциональный и информационный потенциал, который вложил в текст его

автор. Сложность заключается в том, что непосредственным объектом

переводческой деятельности является не сам текст как упорядоченная

совокупность языковых единиц, а его смысл, который, как известно, не равен

совокупности значений этих единиц.

Каждый новый текст в целом требует для себя своего подхода, но существуют

некоторые навыки и пути решения переводческих проблем, которые облегчают

работу переводчика, а может, и помогают в разработке своей стратегии.

ЛИТЕРАТУРА

1.Р. К. Миньяр-Белоручев, Теория и методы перевода, М., Московский лицей, 1996.

2.И. Левый, Искусство перевода, М., Прогресс, 1974.

3.Ш. Балли, Французская стилистика, М., Издательство иностранной литературы,

1961.

4.М. М. Морозов, Пособие по переводу, М., Издательство литературы на

иностранных языках, 1956.

5.Н. В. Рычкова, Перевод как лингвистическая проблема.// Сборник статей, М.,

Издательство московского университета, 1982.

6.А. И. Домашнев, И. П. Шишкина, Е. А. Гончарова, Интерпретация

художественного текста, М., Просвещение, 1989.

7В. Н. Комиссаров, Лингвистика перевода, М., Международные отношения, 1980.

8.А. В. Федоров, Основы общей теории перевода, М., Высшая школа, 1968.

9.А. Д. Швейцер, Текст и перевод, М., Наука, 1988.

10.М. С. Гурычева, Трудности перевода с французского языка на русский, М.,

Наука, 1986.

11.Т. А. Тучкова, О. В. Критская, Пособие по переводу с французского языка на

русский, М.-Л., Просвещение, 1964.

12.Л. С. Бархударов, Язык и перевод, М., Международные отношения, 1975.

13.Л. А. Черняховская, Перевод и смысловая структура, М., Международные

отношения, 1976.

14.З. И. Хованская, Стилистика французского языка, М., Высшая школа, 1984.

15.Я. Рецкер, Пособие к курсу перевода с французского языка, М., Военный

институт иностранных языков, 1949.

16.С. И. Походня, Языковые виды и средства реализации иронии, К., Наукова

думка, 1989.

17.М. К. Морен, Н. Н. Тетеревникова, Стилистика современного французского

языка, М., Издательство литературы на иностранных языках, 1960.

18.J. Dubois, Grammaire structurale du français, Paris, 1965.

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

Глава 1.Переводоведение

Глава 2.Виды перевода

Глава 3.Адекватность перевода

Глава 4.Интерпретация подлинника

Глава 5.Национальный и исторический колорит

Глава 6.Перевод языковых реалий

Глава 7.Идентификация речевого факта

Глава 8. Две нормы в переводе

Глава 9.Перевод конкретных языковых структур

9.1 Перевод заимствований

9.2 Перестановка при переводе

9.3 Функция слова в зависимости от лексического окружения

9.4 Грамматические и лексико-фразеологические особенности

9.5 Перевод фразеологизмов

Заключение

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Итак, рассмотрев различные стадии и этапы перевода, можно сделать

вывод, что переводчик, по сути, является творцом нового произведения, и, что

перевод не есть набор механических действий.

Переводчик творит, затрачивая при этом не меньше усилий, чем автор того или

иного произведения или научной статьи, работа переводчика, скорее, сложнее,

так как он должен передать средствами переводного языка ту атмосферу и

эмоциональность и тот информационный потенциал, который заложен в оригинале,

причем, передать не с буквалистичной, а со смысловой точностью. Ведь перевод

не может быть равен оригиналу, но должен быть равен ему по воздействию на

читателя.

Страницы: 1, 2, 3